Намедни случилось нам с благородным сэром Анзором выбраться на ристалище дабы скрестить свои мечи во имя богатства и славы как это и подобает благородным рыцарям.
В сей день шаббата мы как мужи не чуждые обретения новых знаний решили обратиться к новейшей рукописи, переписанной лучшим переписчиком нашего монастыря, братом Муромом и повествующей об событиях ужасных и удивительных.
Манускрипт сей именовался просто "Geschichten des Grauens"
и повествовал о всяческих дьявольских порождениях, коим как известно нет большей радости чем загубить душу честного христианина и забрать ее с собой пекло. Говорилось там и вомперах кровожадных, в шеи лебяжьи девушек впивающихся, и о нехристях идолищам позорным поклоняющихся, и о тех мрака порождениях кои при свете дня облик человеческий имеют, а как ночь настанет так и вовсе в волков или других зверей обращающихся и младенцев человеческих похищающих.
Но сегодня я хотел бы обратиться к истории трагической и печальной о кончине риттера Мармадьюка из Баден-Бадена повествующей.
История сия приключилась в году не помню уж и в каком от рождества господа нашего, когда странствия привели рыцаря Мармадьюка в княжество Шварцвальдское, знаменитое своими колбасами, и ценнейшей мебелью из знаменитого Шварцвальдского дуба, украшающей покои многих знатных и богатых семей Европы.
Заходящее яркое, летнее солнце медленно опускалось за лес окрашивая в благородный пурпур многочисленные дубы, вязы и прочие могучие и древние растения, коими так славен Шварцвальдский лес. в обычное время в этот час добрые жители Брудердорфа завершали свои труды и начинали предаваться простым радостям жизни в местной пивной, но сейчас улицы городка были практически пусты и только изредка взгляд внимательного наблюдателя мог заметить закачавшуюся занавеску или смутно виднеющееся в закопченом слюдяном окошке бледное и испуганное лицо. Страх пришел в Брудердорф, пронизывающий страх, заставляющий честных бюргеров покрепче запирать двери на все засовы после заката солнца, страх заставляющий лица покрываться холодной испариной и возносить молитвы святому Герхарду, защитнику от сил мрака.
Последние месяцы были тяжелы для жителей Брудердорфа ибо в лесах его окружающих поселилось зло воплощенное. Пропадающие лесорубы, и торговцы, загадочные огни и песнопения исходящие по ночам от дьявольского древа, по слухам, в глубине леса находящемся, и знаки кровью на дороге в Брудердорф начертанные, вынудили бургомистра города отправить гонцов за помощью к фрайхерру Клаусу фон Шварцвальдскому, и так уж было угодно судьбе, что в ту пору в замке фрайхерра гостил его стародавний друг риттер Мармадьюк, вызвавшийся по старой дружбе отправиться в Брудердорф и повергнуть силы зла ибо нет у них защиты от благочестивого и стойкого риттера в самом расцвете сил.
Брудерхоф на закате.
Риттер Мармадьюк и его верные соратники прибывают в Брудердорф, откуда намереваются отправиться в чащобу леса, где силы зла царствуют безраздельно.
Риттер Мармадьюк традиционно облачен в черные одежды с родовым гербом. В число его соратников входит его верный сержант Ансельм, человек многих талантов, замечательно обращающийся с боевым топором.
Арбалетчик Берхард человек крайне благочестивый и набожный, прошедший с Мармадьюком не одну военную кампанию.
и парочка людей фрейхерра Клауса не обремененных интеллектом и какими нибудь особо запоминающимися чертами характера.
Мейстер Ганс, мейстер Фриц и мейстер Клаус, а так же их умственно отсталый осел Теофальд. Они еще не знают, что задержаться на ранний ужин у окраины Шварцвальдского леса было не самой удачной их идеей.
Силы зла в лице магистра Игнаца, человека многих скверных привычек, в число которых, входит принесение невинных жертв, осквернение церквей и что хуже всего дурной вкус в одежде.
Его помощник Зверь мекающий, являющий собой наглядное попрание принципов святого Варфоломея как известно сказавшего: "а если возляжет мужчина с козой своей как с женой своей, то бить такого батогами нещадно ибо от такого дьявольского союза окромя чудищ лесных ничего произойти не может."
Ну и три безымянных, но очень недружелюбных культиста.
Храбрый Мармадьюк и его товарищи увидев приближающихся культистов решительно бросаются на защиту мирных торговцев.
Что то нечленораздельно бормотавший всю первую часть игры магистр Игнац вырвал волосок из своей жиденькой бородки, и разродился бурной жестикуляцией и криками Йа, Йа, Давкул фтагн! После чего в земле разверзлась дыра и из нее помогая себе щупальцами, псевдоподиями и ложноножками выбралось мрачное порождение бездны ощутимо пахнущее серой.
Злобные культисты повергли одного из безымянных дружинников, и пытаются увести в плен парочку торговцев, в то время как героический сержант Ансельм спасает одного из торговцев, а все остальные смело рвутся в бой.
Мармадьюк, которому определенно мешал прицелиться закрытый шлем вместо жуткого монстра атакует одного из культистов, вооруженного богомерзким арбалетом, и одним метким ударом разрубает его практически пополам.
Берхард же наносит ранение мерзкому демону из глубин ада, из своего верного арбалета.
Разъяренный демон набрасывается на Берхарда, а зловеще мекающий получеловек пытается поразить Мармадьюка. Один из культистов тычками и пинками гонят пару оставшихся торговцев к лесу, а последний оставшийся культист с какими то неведомыми но определенно исключительно гнусными целями примеривается к панически скачущему ослику.
Берхард, чье храброе сердце позволило ему пережить весь ужас вызванный мчащимся на него демоном, поднимает свой верный кинжал и с именем святой Бригитты на устах метает его прямо в пасть набегающего демона. Святая Бригитта определенно не осталась в стороне так как бросок попал в какую то жизненно важную часть тела демона, и тот лопнул, оставив после себя облако дурно пахнущего дыма и клочья зеленой слизи, щедро забрызгавшие все вокруг.
Второй безымянный дружинник пытается вырвать из лап столь же безымянного культиста несчастных торговцев, но падает пронзенный его мечом.
Благородный Мармадьюк вскинул свой верный меч и прокричал вызов на поединок презренному Игнацу, как заповедуют это делать обычаи рыцарства. Увы его не насторожила преподлейшая ухмылка на лице Игнаца, возникшая в на лице злодея.
В сей же момент он ощутил острейшую боль, вызванную вонзившимися в благородный рыцарский афедрон рогами, гадкого Зверя мекающего, успевшего подкрасться со спины к несчастному рыцарю, пока тот пытался соблюсти славные традиции вызова на бой.
Так пал славный Мармадьюк, и увидев это тяжкое зрелище Ансельм с Берхардом так же не устояли в своей вере и обратились в бегство, сопровождаемые единственным уцелевшим торговцем.
Оставшиеся торговцы и несчастный осел были увлечены под сень мрачного Шварцвальдского леса, и там принесены в жертву тем чудовищным силам, коим поклонялись потерявшие человеческий облик язычники и нечестивцы, ведомые злонравным Игнацем. Бюргеры в панике бежали из Брудердорфа оставляя город в лапах исчадий ада, Брудердорфский торговый тракт захирел, и теперь не один богобоязненный человек не осмеливается пройти или проехать по той заброшенной дороге ибо они знают, что там лежит только смерть и отчаяние.
Впрочем не все еще потеряно, ибо наш благородный Курфюрст пообещал щедрую награду тому благородному рыцарю, кто не убоится сил зла и очистит и вернет Шварцвальдский лес добрым людям нашего королевства.
